12 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Научная статья субъективная сторона преступления

Научная статья субъективная сторона преступления

Поведение человека всегда обусловлено его сознанием и волей. Именно волевое осознанное поведение человека является наказуемым. Каждый субъект, прежде чем совершить поступок думает, как будет действовать и какой результат он хочет получить. Однако человек может вести себя импульсивно, но импульсом все равно руководит сознание и воля, и, следовательно, будет иметь субъективный характер. Поэтому существует понятие субъективной стороны преступления, в которое входит три составляющие: это форма вины, мотив и цель.

Субъективная сторона состоит из обязательных признаков преступления и дополнительных, необязательных, факультативных. К числу необязательных признаков относят мотив и цель, но мы должны учитывать, что если в конкретной статье УК РФ эти признаки указаны в диспозиции нормы, то мы должны их учитывать при квалификации содеянного [5]. Например, основной мотив экономических преступлений является корысть. Мотив это и есть движущая сила преступления. Так же нельзя забывать, что мотив – это термин, который чаще всего встречается в такой науке как психология. Хотя, что в уголовном праве, что в науке психологии значение мотива одинаково. Это основной побуждающий стимул к последующим действиям.

Если рассматривать мотив в сфере уголовного права, то мотив – это движущая сила к совершению преступного деяния. Еще в прошлом веке известный российский ученый М.П. Чубинский определял мотив как «внутреннюю силу, которая, порождая волевой процесс, движет индивидом в его сознательной деятельности и приводит при содействии всей его психики результатам, проявляющимся вовне» [6]. Мотив, как правило, является осознанным и служит для того, чтобы достичь желаемой цели. Такое определение поддерживает Б.С. Волков, он отмечал, что характеристика мотива как побуждение, опосредованного желанием достигнуть определенной цели ради удовлетворения осознанной потребности, в котором «мотив, сознание, воля и другие психологические признаки выступают в единстве и взаимообусловленности» [2]. Я полностью согласна с этой точкой зрения, мотив это внутренние побуждение человека к действию. Так как именно мотив является показателем виновности преступления. Однако хочется обратить внимание, что знание мотива не может полностью предотвратить готовящееся преступление.

Цель, это то, к чему стремится субъект преступления. Он представляет результат своего мотива, можно сказать, что он находится в предвосхищении результата своих действий. А.В. Борзенко пишет о цели преступления как «идеальный образ желаемого будущего результата человеческих действий» [1]. Так же хочется обратить внимание на то, что цель может не совпадать с последствиями. Можно сказать, что пройдут годы, прежде чем цель превратится в последствия. Цель это модель будущего поведения. И только субъекту известно будет ли способ достижения цели преступным. Например, у субъекта есть мечта – автомобиль. Его можно заработать, а можно украсть, можно отказаться от своей цели, можно вернуться к достижению цели через много лет. Однако мы не будем забывать, что все поступки, совершаемые субъектом должны быть волевыми и лишь они по ч. 1 ст. 14 УК РФ являются наказуемыми. Не будем также забывать, что мотив и цель это факультативные признаки субъективной стороны преступления. Они неразрывно связаны между собой и прописаны в диспозиции уголовно правовой нормы. Так в нормах УК РФ говорится о корыстных, хулиганских и иных мотивах, а в примечании 1 к ст. 158 УК РФ – о корыстной цели. Можно так же предположить, что такая форма вины как прямой умысел невозможна без мотива и цели. Что касается неосторожности, то мотив не будет совпадать с целью, а также с последствиями и даже противоречить им. Поэтому законодатель не включает мотив и цель в состав неосторожных преступлений. Об этом и пишет В.Д. Иванов и С.Х. Мазуков «общественно опасные последствия преступления охватываются мотивами и целями только в умышленных преступлениях» [3]. В случае причинения общественно опасного последствия по неосторожности мотивы и цели поведения человека не охватывают последствий (например, строитель, сбрасывающий с высотной площадки мусор, вследствие чего погибает проходящий внизу человек, руководствуется неприступными мотивами и целями а вполне благопристойными – очистить свое рабочее место). Поэтому применительно к преступлениям, совершенным по неосторожности, нельзя говорить о преступных целях и мотивах, и законодатель не включает эти признаки в составы неосторожных преступлений».

Однако следует обратить внимание на то, что вина мотив и цель являясь признаками субъективной стороны преступления, могут понижать общественную опасность деяния, т.е. сводя преступление к проступку. Очевидно, что субъект совершающий преступление как правило имеет конкретный преступный умысел и преследует специальную цель. Например, если при прохождении военной службы некий Иванов был избит, прошел курс лечения и его перевели в другую часть и там над ним стали тоже издеваться. Будет ли преступлением, если он покинет самовольно военную часть? И за тем он обратиться в военную прокуратуру. Цель в данном случае будет не покинуть часть с целью уклониться от военной службы, а избежать издевательства сослуживцев, следовательно, в данном случае нет состава преступления.

И в тоже время если мы обратим внимание на должностные преступления (ст. 285 УК РФ), то здесь очевидно наличие специальных мотивов – корыстных. Но могут присутствовать и личные мотивы, например, карьерные мотивы, мотивы тщеславия, мести.

В реальной практике сложно разграничить личные и служебные мотивы. Мотив должностного лица должен быть рассмотрен в каждом случае отдельно и получить самостоятельную оценку. Поэтому он является существенным признаком должностного преступления. Очевидно, что мотив будет формировать цель преступления, что дает возможность разграничить преступления и дисциплинарные проступки, тем самым определить общественную опасность правонарушения и правильно квалифицировать содеянное.

И так можно сделать вывод, что законодатель должен внести мотив и цель как основные признаки, а не факультативные. Так же следует закрепить в тексте УК РФ понятие мотива и цели, как это было сделано понятием вины (ст. 24-26 УК РФ).

Так же в данной статье хотелось бы обратить внимание о недостаточно разработанной проблеме, а именно о возникновении и самой природе мотива. Очевидно, что эта задача не только науки психологии и криминологии, но и теории уголовного права. Данная проблема актуальна и в судебной практике. Так как именно от установления мотива преступления зависит квалификация содеянного, например, ст. 105 УК РФ, где сам законодатель устанавливает в каких случаях, мотив учитывается как обязательный квалифицирующий признак данного вида преступления.

Более того хотелось бы обратить внимание на то, что возникает до мотива – потребность, то есть схема должна быть таковой: потребность, мотив, цель. Образ, созданный, потребностью и мотивом как раз и ведет к достижению цели. Для примера хотелось бы проанализировать ст. 105 и 107 УК РФ. Если обратить внимание на решение вопроса о квалификации содеянного по ч. 1 ст. 105 УК РФ, то здесь такие составляющие субъективной стороны преступления как мотив и цель не учитывается законодателем. То есть, когда возникает драка или cсора, которая чаще всего квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ, необходимо изучить и понять какой был мотив убийства, то есть, учесть какова была потребность виновного при возникновении преступного мотива, не относится ли он к квалифицирующим и относящимся к ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В ч. 2 ст. 105 УК РФ законодательно закреплены следующие мотивы: корыстные, хулиганские и другие, но очевидно, что перечень данных мотивов не адекватен тем причинам, тем побудительным потребностям, которые толкают субъекта на убийство. Поэтому предлагаем внести в постановление Пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике о делах об убийстве» следующие дополнения:

– указать четкие мотивы и цели ч. 1 ст. 105 УК РФ, в том числе ревность, месть, чувство сострадания. Причем учесть, что убийство из чувства мести учтено в п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и в п. «е» прим.1 ч. 2 ст. 105 УК РФ.

– обратить внимание судов, что убийство в драке или в соре, могут быть мотивированы различными мотивами, в том числе месть, ревность, зависть, обида и т.д. То есть надо внимательно рассматривать обстоятельства при которых произошло убийство.

– обратить внимание на п.«з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В нем лидирующим мотивом является корыстный мотив, но при квалификации содеянного вполне возможно заказчик и исполнитель могли руководствоваться другими мотивами, чувством ревности или мести, тогда сама оплата будет нести вторичное значение, следовательно, должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

– так же законодателю следует обратить внимание на п. «е» прим.1 ч. 2 ст. 105 УК РФ, которой сформулирован как убийство по мотиву кровной мести. Хотелось бы обратить внимание, что кровная месть – это правовой обычай, поэтому следует квалифицировать как убийство по правовому обычаю, а не по мотиву кровной мести.

В данной статье хотелось бы дать характеристику понятию низменный мотив. Если учесть, что вся наука уголовного права связана с понятием преступление то становится очевидно, что не низменных мотивов не существует. Все мотивы низменны: корысть, месть, зависть, т.е. можно сделать вывод, что не низменных мотивов не существует! Некоторые ученые считают, что признавать мотив низменным или нет это компетенция суда, например, А.Н. Игнатов [4]. Поэтому можно сделать вывод, что несмотря на то, что законодатель дал определение понятию низменный мотив, это понятие в целом носит оценочный характер. Поэтому очень важно прописать в законе какие мотивы можно отнести к низменным, тогда можно будет правильно квалифицировать содеянное. Мотив надо признавать низменным, если он включен законодателем в число признаков, отягчающих наказание. Очевидно, что мотив и цель имеют важное уголовно-правовое значение. Они дают правильно квалифицировать содеянное, так же следует обратить внимание, что мотив неразрывно связан с таким понятием как личность. Мотив и цель могут выступать в качестве основных признаках состава преступления, когда они указаны в диспозиции конкретной статьи особенной часть УК РФ. При отсутствии этих признаков нет состава преступления (ст. 388 УК РФ). Очевидно, что мотив и цель могут выступать в качестве основных признаков состава преступления, если они указаны в диспозиции конкретной нормы. И так же мотив и цель могут являться обстоятельствами смягчающее или отягчающее наказание.

Читать еще:  Наказания за компьютерные преступления

В данной статье хотелось бы обратить внимание, что поведение человека следует разделять на поведение по осознанным мотивам и совершенное по не осознанному мотиву. Так вина, мотив и цель относятся к субъективной стороне преступления, а законодатель дал определение понятию вины, то в самой конструкции состава преступления исключил понятие мотива и цели. Получается закон принимает полумеры и тем самым поражает преступность и криминал. Поэтому, когда преступление совершается в состоянии аффекта ст. 107 УК РФ, то чтобы квалифицировать по данной статье надо исключить мотив и цель. Здесь важно доказать, что волнение было внезапным и сильным. Чаще всего убийство в состоянии аффекта происходит по низменным мотивам: ревности или мести, но в данном случае законодатель для квалификации содеянного не учитывает данные обстоятельства, т.е. цели и мотива как таковой нет. Т.е. можно сказать, что аффект определяет характер и природу умысла, мотива, цели преступного поведения, т.е. цели как таковой нет, т.е. исключено желание наступление смерти потерпевшему.

В заключении статьи можно сделать следующие выводы и предложения:

– необходимо законодательно внести понятия мотив и цель как обязательные признаки состава преступления, а не факультативные.

– в тексте УК РФ дать определение понятия мотив и цель как это сделано с понятием вины ст. 24-26 УК РФ.

– обратить внимание на то, что до мотива возникает потребность, потому что именно потребность ведет к достижению цели.

– прописать или указать четкие мотивы и цели в ч.1 ст. 105 УК РФ, в том числе ревность, месть, чувство сострадания.

– обратить внимание судов на то, что убийство в драке или ссоре могут быть мотивированы различными мотивами, в том числе месть, ревность, зависть, обида и т.д. Надо внимательно учитывать все обстоятельства при которых произошло убийство.

– внести новое законодательное определение по пункту «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ убийство «по правовому обычаю».

– дать более четкую характеристику понятию «низменные мотивы», так как по своей природе все преступные мотивы низменны.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТ. 107 УК РФ

магистрант, 3 курс, НЮИ (ф) ТГУ

Аннотация. Представленная статья посвящена такому привилегированному виду убийства, как убийство, совершенное в состоянии аффекта. В рамках данной статьи исследуются особенности субъективной стороны преступления, определения аффекта. Рассмотрены виды аффекта, выделена проблема совершения альтернативных действий, которые вводят виновное лицо в состояние аффекта.

Ключевые слова: Преступление, убийство, умысел, аффект, мотив преступления.

Актуальность настоящей статьи обусловлена тем, что жизнь человека является важнейшим благом, данным ему от природы. Следовательно, преступления против жизни характеризуются особой общественной опасностью, а значит, подлежат тщательному изучению.

Под субъективной стороной преступления понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. То есть субъективная сторона образует своего рода психологическое содержание преступления, характеризуя при этом процессы, протекающие в психике виновного. Содержание субъективной стороны включает в себя: вину, мотив и цель преступления [4, c. 55].

Субъективная сторона убийства, совершенного в состоянии аффекта предполагает наличие вины в форме прямого или косвенного умысла и внезапность возникновения и проявления. Следует отметить, что далеко не все ученые сходятся во мнении относительно того, что рассматриваемое преступление может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом [3, c. 50].

Существует множество иных точек зрения, касающихся данного вопроса, но все позиции ученых на этот счет можно условно разделить на 4 основных направления. Первая точка зрения заключается в том, что аффектированное убийство может быть совершено исключительно с прямым аффектированным умыслом. Вторая точка зрения является абсолютной противоположностью первой. Авторы данной точки зрения, полагают, что рассматриваемое убийство можно совершить только с косвенным умыслом. Третья точка зрения получила наибольшее распространение, ее разделяют те ученые, которые считают, что убийство в состоянии аффекта может быть совершено как с прямым так и с косвенным умыслом. Последняя точка зрения на вопрос об умысле, характерном для аффектированного убийства заключается в том, что отношение виновного к своим действиям, которые совершаются им с целью причинения какого-либо физического вреда потерпевшему, характеризуется прямым умыслом.

В состоянии аффекта виновный способен причинить своему «обидчику» вред любого характера с целью отмщения за причиненную обиду. Виновный не думает о том, какие последствия могут наступить после его действий, поскольку лицо совершает эти действия в порыве гнева и злости на обидчика. Обязательный признак субъективной стороны – аффектированное состояние лица, совершающего преступление. При этом мотивом к совершению преступления, как правило, являются месть за противоправные либо аморальные действия, совершенные потерпевшим, а также ревность. Мотив на квалификацию преступления не влияет.

Цель, также как мотив рассматриваемого преступления зависит от конкретной конфликтной ситуацией. Виновный, находясь в состоянии аффекта, преследует цель — отомстить своему обидчику и причинить ему вред. Цель формируется под воздействием сильного душевного волнения [5, c. 135].

Субъектом любого преступления, в том числе и аффектированного убийства может быть лицо, которое совершило общественно опасное деяние и способно в соответствии с уголовным законом нести за него уголовную ответственность. Таким образом, субъектом убийства в состоянии аффекта является вменяемое физическое лицо, достигшее к моменту совершения преступления возраста шестнадцати лет. Вменяемость при этом означает способность лица осознавать общественно опасный характер своих действий и руководить ими.

Известные психологи в своих трудах выделяют такие виды аффекта как:

  • аффект, который происходит как прямая реакция на внешний раздражитель, то есть объективные обстоятельства окружающей среды, которые доводят субъекта до подобного состояния (классический);
  • аккумулятивный аффект – аффект, который возникает в результате длительного накопления незначительных по силе негативных эмоций с дальнейшей разрядкой в виде бурного и малоуправляемого аффективного всплеска, который наступает без явных причин.

Эти два вышеупомянутых вида аффекта нашли свое отображение в ст. 107 УК РФ [1, c. 2954]. Данное нововведение считается достаточно уместным, так как в УК 1960 года шла речь только о классическом аффекте, а аккумулятивный аффект не был включен в диспозицию данной статьи в следующем виде: «длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего». Эмоциональное напряжение при аккумулятивном аффекте накапливается в течение длительного периода времени (месяцы и годы), что обусловлено особенностями психотравмирующей ситуации, носящей инертный характер.

Возникающий при этом застойный характер аффекта в итоге приводит к эмоциональному напряжению и повышенному возбуждению нервной системы потерпевшего, т. е. аффективной готовности к деликту. Как правило, малозначительный повод может вызвать кратковременную неистовую эмоциональную реакцию (аффект, который можно назвать «последняя капля»). По своей природе аффект бывает физиологическим и патологическим. Разница между этими двумя видами аффектов заключается в том, что паталогический аффект исключает вменяемость, а значит и уголовную ответственность, а физиологический – нет. При паталогическом аффекте лицо не осознает те действия, которые оно совершает, его сознание отключается, а при физиологическом аффекте сознание резко «суживается», но не «отключается» полностью. Именно поэтому в данном составе преступления уголовная ответственность не исключается, и, если физиологический аффект был вызван противоправным или аморальным поведением потерпевшего, обязательно будет учитываться уголовным законом или как обстоятельство, смягчающее ответственность, или как обстоятельство, смягчающее наказание [3, c. 51].

Так, приговором Дятьковского городского суда Брянской области по делу 22-81/2018 Баранов А.С. признан виновным в совершении убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием и иными противоправными действиями со стороны потерпевшего. У Баранова А.С. находящегося в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), на фоне возросшего уровня эмоционального напряжения, вызванного противоправным и аморальным поведением потерпевшего А.К.Н., сопровождающегося физическим насилием, демонстрацией и применением ножа, возник умысел на убийство А.К.Н., в связи с чем, он выхватил нож из рук последнего и, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти А.К.Н., желая ее наступления, действуя целенаправленно, нанес тому множество (не менее 14 непосредственных воздействий и не менее 4 тангенциальных (скользящих) воздействий) ударов в область жизненно важных органов – лица, шеи, груди, области лучезапястного сустава, причинив телесные повреждения, сопровождавшиеся массивным наружным и внутренним кровотечением, в своей совокупности относящиеся к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, как повлекшие расстройство жизненно важных функций организма человека (угрожающее жизни состояние) – массивную кровопотерю и состоящие в прямой причинной связью со смертью, от которых А.К.Н. скончался на месте происшествия, и повреждения, не повлекшие вреда здоровью и не состоящие в причинной связи с наступлением смерти потерпевшего А.К.Н [6].

Термин аффект (физиологический аффект), как уже отмечалось, впервые был закреплен в новом УК РФ в ст. 107. Многие ученые, которые занимались проблемой аффекта, имеют противоречивые точки зрения по поводу правильности и легальности закрепления в уголовном законе данного термина.

Действия, которые совершаются под воздействием этого аффекта, носят исключительно оборонительный характер. Поэтому можно утверждать, что обязательным признаком преступления, предусмотренного в ст.107 УК РФ, является аффект гнева и ненависти. Исходя из вышеуказанного, можно утверждать, что в таком составе преступления как убийство, совершенное в состоянии аффекта, необходимо убрать такой термин как «внезапно возникшее сильное душевное волнение» и прибегнуть к понятию «аффект» либо «аффект ненависти и гнева» (вариант: «физиологический аффект»). Это исключит терминологическую хаотичность, приведет к верному и единообразному применению данной уголовно-правовой нормы и будет помогать в практической деятельности в определении субъектов, которые будут уполномочены устанавливать подобное состояние субъекта преступления.

Читать еще:  Объект состава преступления в уголовном праве

Также необходимо указать на то, что в диспозиции статьи уголовного закона имеется определенный недостаток, где не указывается, в отношении каких именно лиц могут совершаться альтернативные действия, которые вводят виновное лицо в состояние аффекта [2, c. 126].

Поэтому уголовно-правовую норму целесообразно было бы регламентировать в таком виде: «если действия (бездействие) потерпевшего были направлены против самого виновного, его близких или иных лиц», и указать, какая именно категория лиц подпадает под понятие «иные лица», что поможет намного упростить понимание данной статьи и выяснить, в отношении какого именно лица могут совершаться противоправные и аморальные действия, которые могут ввести человека в состояние аффекта.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ

Дата публикации: 20.05.2019 2019-05-20

Статья просмотрена: 215 раз

Библиографическое описание:

Ашкалов Д. С. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ // Молодой ученый. — 2019. — №20. — С. 286-289. — URL https://moluch.ru/archive/258/59194/ (дата обращения: 13.02.2020).

По имеющимся данным за 2017 год было зафиксировано около 2300 самоубийств [1]. Несмотря на то, что с годами суицидов становится меньше, Россия входит в число стран, лидирующих по количеству совершаемых самоубийств. Сам термин «суицид» представляет собой — преднамеренное лишение себя жизни. Стоит отметить, что далеко не всегда такой уход из жизни бывает добровольным. Иногда человек идёт на подобное вследствие негативного воздействия третьих лиц, которые могут быть, при наличии к тому оснований, привлечены к ответственности за доведение до самоубийства. Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ) предусматривает ответственность за данное преступление в главе 16 — «Преступления против жизни и здоровья». Правильной квалификации преступления сопутствует полное и всестороннее исследование объективной стороны, а также психологического отношения подозреваемого (обвиняемого) к совершенному им деянию, то есть субъективной стороны.

Среди учёных-правоведов нет единого мнения относительно субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ. По утверждению Н. И. Загородникова данное преступление может быть совершено с любой формой вины, но умысел может быть исключительно косвенным [2, с. 278]. Это объясняется тем, по мнению автора, что при наличии у виновного прямого умысла на доведение до самоубийства, совершённое им деяние должно рассматриваться как убийство, и, в зависимости от обстоятельств дела, квалифицировалось по соответствующим статьям. С. В. Бородин придерживается той же точки зрения, указывая на то, что когда у субъекта преступления есть цель довести другое лицо до самоубийства и при этом он создает такие условия, при которых потерпевший принимает решение совершить суицид, данное деяние необходимо квалифицировать как убийство совершенное особым способом, несмотря на то, что лишение жизни фактически выполняется руками самого потерпевшего [3, с. 356].

В свою очередь, Р. З. Авакян утверждает, что при доведении до самоубийства, виновным не совершаются действия, непосредственно приводящих к смерти потерпевшего. Последний сам принимает решение расстаться с жизнью и сам же приводит его в исполнение. Исходя из этого, доведение до самоубийства возможно с любым видом умысла, где при прямом — виновный предвидит возможность самоубийства и желает наступления смерти потерпевшего, а при косвенном — сознательно допускает тот же результат [4, с 71–72].

Ряд авторов полагают, что неосторожная форма вины при совершении рассматриваемого преступления возможна только в виде небрежности. При небрежности субъект преступления не имеет цель привести потерпевшего в состояние, когда у последнего появится решимость покончить жизнь самоубийством, но при должной и необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть, что созданная им подобная стрессовая ситуация вызовет у человека подобную реакцию [5, с. 18].

Исходя из вышеизложенного, необходимо иметь в виду, что если лицо не предвидело и не могло предвидеть самоубийство или покушение на него, то ответственность за доведение до самоубийства исключается.

Полагается, что научное токование уголовного закона особенно влияет на его легальное толкование. Поскольку среди учёных-правоведов нет единого мнения относительно субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ, в судебной практике его также не сложилось. Правоприменитель, как правило, идет по пути признания того, что рассматриваемое преступление может быть совершено только с прямым или косвенным умыслом.

В приговоре, вынесенном в Тяжинском районном суде от 19 апреля 2016 года, было установлено, что Федоров И. Д., будучи в состоянии алкогольного опьянения, умышлено, с целью доведения до самоубийства, унижал личное достоинство потерпевшей, применял к ней физическое насилие и т.д… [6]. Суд указал, что обвиняемый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность общественно опасных последствий и желал их наступления, что указывает на прямой умысел.

Ломоносовский районный суд г. Архангельска признал Ильина В. В. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ [7]. Как следует из приговора, обвиняемый предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде самоубийства, однако относился к ним безразлично, что подразумевает под собой косвенный умысел.

Примечательным является апелляционный приговор Кемеровского областного суда, отменяющий приговор Рудничного районного суда, ссылаясь на отсутствие доказательств, указывающих на прямой или косвенный умысел [8]. Из чего следует, по мнению судьи, что неосторожная форма вины исключает возможность привлечения лица к ответственности по ст. 110 УК РФ.

Районный суд г. Казани Республики Татарстан, в приговоре от 19 июня 2015 года по делу В. И. Муллина, ссылаясь на ч. 2 ст. 24 УК РФ, указал, что деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением, когда это предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Примечательным в данном решении является то, что суд на основании вышеизложенного, оправдал обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного статьей 110 УК РФ, за отсутствие умысла в действиях обвиняемого [9]. Однако здесь не верно толкуется уголовный закон. Из вышеуказанной статьи следует, что деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Сильно выделяется из судебной практики приговор от 27 февраля 2012 года по делу Саркисяна М. Ж. Абинский районный суд Краснодарского края указал, что обвиняемый не предвидел возможности самоубийства потерпевшей, но по обстоятельствам дела и учитывая личность потерпевшей должен и мог предвидеть, что его угрозы, жестокое обращение и систематическое унижение потерпевшей приведут к покушению на самоубийство потерпевшей. Здесь речь идет о неосторожной форме вины, выраженной в небрежности. Суд в данном случае признал виновным Саркисяна М. Ж., в совершении преступления, предусмотренного, ст. 110 УК РФ [10]. Однако подобные решение суда встречаются крайне редко.

По нашему мнению, учитывая объективную сторону данного преступления, выражающуюся в доведении лица до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства, субъективная сторона может быть выражена как в форме умысла, так и в форме неосторожности.

При доведении до самоубийства не исключен прямой умысел, так как виновный доводит лицо до самоубийства намеренно, т. е. предвидит, что его активные действия создают возможность (неизбежность) самоубийства потерпевшего, и он желает такого исхода. Потерпевший под воздействием угроз, жестокого обращения или систематического унижения его человеческого достоинства сам решается на лишение себя жизни и умышленно собственноручно реализует его. Способ ухода из жизни может быть любым, на квалификацию он не влияет. Отсутствие одного из структурных элементов убийства не позволяет говорить о наличии состава такого преступления. Нет противоправного и непосредственного причинения смерти одним лицом другому — нет убийства. Тот факт, что доведение до самоубийства, как и убийство может быть совершено с прямым умыслом, признает и судебная практика.

Ранее мы приводили пример приговора Абинского районного суда Краснодарского края в отношении Саркисяна М. Ж., где была установлена вина в форме небрежности. Между тем исследуя материалы дела более внимательно, можно обратить внимание на том, что потерпевшая неоднократно пыталась покончить жизнь самоубийством. Одну из попыток суицида предотвратил сам обвиняемый. Данный факт исключает умысел и указывает, что обвиняемый в последующем рассчитывал на самостоятельное предотвращение общественно опасных последствий. В противном случае он, реализуя свой преступный умысел, не помешал бы потерпевшей покончить с жизнью. Это все указывает на неосторожную форму вины, но выраженную в легкомыслии.

Несмотря на то, что в практике небрежность по данному составу преступления встречается крайне редко, это само по себе не указывает на то, что ее установление поставит под сомнение квалификацию деяния по ст. 110 УК. Аргументировать это можно тем, что большой процент обвиняемых в преступлении, предусмотренном ст. 110 УК РФ, злоупотребляли спиртными напитками и совершали объективную сторону, как правило, в состоянии алкогольного опьянения. Как известно, алкоголь может вызывать приступы агрессии потому, что он воздействует непосредственно на психику человека. Из этого следует, что субъект совершает данное преступление, необязательно из неприязненных отношений. Агрессивность напрямую связана с токсичным воздействием этилового спирта. Это безусловно не указывает на невиновное причинение вреда, скорее лицо не предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но при необходимой внимательности, должно и могло их предвидеть, что указывает на небрежность.

Более того, следует обратить внимание на то, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 110 УК, имеет материальную конструкцию. Иначе говоря, для квалификации важно не отношение лица к совершаемому деянию — к доведению путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения достоинства, — а отношение лица к наступающим вследствие такого деяния последствиям — к самоубийству или к покушению на самоубийство, совершаемых уже потерпевшим лицом.

Читать еще:  Объект преступления пример

Анализируя специфику субъективной стороны доведения до самоубийства, необходимо затронуть особенности личности добровольного лишающего себя жизни потерпевшего. Здесь существенное значение, имеют психологические особенности потерпевшего лица, что выражается в чрезмерной впечатлительности и психологической неуверенности, эмоциональной неустойчивости, заниженной самооценке. В тех случаях, когда виновное лицо осведомлено об особенностях психологии личности потерпевшего выбор виновным действий вследствие такой осведомленности является решающим признаком, позволяющим квалифицировать действия виновного как доведение лица до самоубийства или до покушения на него.

Таким образом, вопрос о форме вины в данном составе преступления является спорным и неоднозначным как в теории, так и на практике. Учитывая все особенности объективной стороны, можно сделать вывод о том, что преступление, предусмотренное ст. 110 УК РФ, может быть совершено с прямым и косвенным умыслом, по небрежности и легкомыслию. Иначе говоря, данный состав преступления предусматривает любую форму вины, что подтверждается правоприменительной практикой.

научная статья по теме КЛЕВЕТА. СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ Государство и право. Юридические науки

Цена:

Авторы работы:

Научный журнал:

Год выхода:

Текст научной статьи на тему «КЛЕВЕТА. СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ»

ния преступления на своем рабочем месте, в командировке, на стационарном лечении. Доказательственная информация, предъявляемая допрашиваемому, позволяет ему осмыслить собственную позицию.

Четвертый тактический прием — сопоставление показаний допрашиваемого с иными материалами уголовного дела в целях выявления противоречий. Этот тактический прием представляет собой логическое продолжение предыдущего, в результате применения которого следователь получает информацию, свидетельствующую о невозможности участия допрашиваемого в преступном событии. Сопоставляя показания подозреваемого, где он оговаривает себя, с иной доказательственной информацией, следователь выявляет противоречия, что позволяет ему разъяснить допрашиваемому неправильность занятой им позиции.

Данным тактическим приемом может заканчиваться применение подсистемы тактических приемов, направленной на устранение самооговора.

1 Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии. М., 1998. С. 5.

2 Ратинов А.Р., Скотникова Т.А. Самооговор (происхождение, предотвращение и разоблачение ложных признаний). М., 1973. С. 8.

3 Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С. 108-109.

4 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 2001. С. 240.

5 Архив Успенского районного суда за 2005 г.

Субъективная сторона преступления

Большое значение для определения состава клеветы имеет разрешение вопроса о субъективной стороне рассматриваемого преступления, которое отражает психическое отношение лица к совершаемому деянию и его последствиям.

Как известно, существуют признаки, характеризующие субъективную сторону преступления, к которым относятся вина, мотив, цель преступления. Все эти признаки дают представление о том внутреннем процессе, который происходит в психике лица, совершающего преступление, и отражают связь сознания и воли с совершаемым общественно опасным деянием.

Вина составляет ядро субъективной стороны. Без вины нет состава преступления и, следовательно, не может наступить уголовная ответственность за совершение общественно опасного деяния.

В науке уголовного права высказаны различные точки зрения при определении формы вины при клевете.

Возможность совершения этого преступления с косвенным (эвентуальным) умыслом признавали A.A. Пионтковский, АН. Трайнин, И.С. Ной. По их мнению, «заведомо» предполагается наличие не только прямого, но и косвенного умысла. При этом прямой умысел будет в том случае, когда виновное лицо осознает, что он распространяет ложные и позорящие другое лицо сведения, которые могут уронить достоинство потерпевшего в глазах третьих лиц, и желает этого. Одно лишь сознание оглашения, без

его желания или при безразличном к нему отношении образует косвенный умысел1.

Аналогичной точки зрения придерживается В.И. Зубкова: «при наличии у лица мотивов мести, зависти и др. — клевета совершается с прямым умыслом, при этом необязательно, чтобы распространителем сведений был сам автор либо «посредник». Но если «посредник», распространяя заведомо для него клеветнические измышления, не преследуя цели опорочивания какого-либо лица, но при этом предвидит возможность наступления этого результата, не желает, но сознательно допускает их, — налицо косвенный умысел»2.

В литературе высказывается также мнение о возможности неосторожной формы вины при клевете, в связи с чем предлагалось в целях более внимательного отношения к человеку рассматривать заведомо ложным обвинением и тот случай, когда огласивший что-либо позорное сам сомневался в правдивости своего сообщения.

Мы не разделяем позицию данных авторов, поскольку если допускать возможность привлечения к ответственности за неосторожную вину при клевете, то это приведет к расширительному толкованию ст. 129 УК Республики Казахстан. В таких случаях лицо подлежит уголовной ответственности в том случае, когда оно высказало неумышленные ложные сведения, порочащие честь и достоинство лица. При такой конструкции состава клеветы из опасения уго-

Закони право 08 • 2007

ловной ответственности далеко не каждый осмелится выступить с разоблачением безнравственных поступков другого.

В Казахстане право жалобы и критики на неправомерные действия должностных лиц предоставлено каждому гражданину. Это право является не только неотъемлемым правом каждого человека, но движущей силой развития светского общества, и должно поощряться государством.

Нельзя признать обоснованным мнение М.А. Панавы, который полагает, что прямой умысел будет и тогда, когда виновный сомневается в правдивости распространяемых им сведений3.

И.Ш. Борчашвили, Н.И. Ветров, Б.В. Здравомыс-лов и другие авторы считают, что клевета характеризуется только прямым умыслом, т.е. виновный осознает, что распространяет ложные сведения, порочащие честь и достоинство другого лица, которые подрывают его репутацию4.

С позицией указанных авторов следует согласиться, так как она основывается на выработанном в теории уголовного права правиле, по которому преступления с формальным составом могут быть совершены только с прямым умыслом. Психическое отношение виновного в этом случае устанавливается лишь по его отношению к факту общественно опасного деяния и выражается в сознании общественной опасности деяния и желании совершить его.

Клевета по своей конструкции предусматривает совершение двух действий:

1) распространение заведомо ложных сведений; данное действие нельзя рассматривать только как физическое действие без учета его последствий — самого факта распространения заведомо ложной информации, т.е. того факта, что ложная информация стала известна одному или нескольким гражданам;

2) унижение чести и достоинства или подрыв деловой репутации путем распространения порочащей информации. Данная часть деяния является наиболее существенной для характеристики его как преступление.

Формальный состав клеветы предполагает направленность действий на причинение вреда чести и достоинству, что возможно только при прямом умысле. Например, лицо распространило клевету только одному человеку, который счел данное сообщение сомнительным. Однако это не исключает уголовную ответственность за клевету.

При этом необходимо отметить такую категорию, как добросовестное заблуждение относительно достоверности распространяемых сведений, т.е. случаи, когда лицо было уверено в правдивости сведений, хотя на самом деле они были ложными. В таком случаи ответственность за клевету исключается5.

Таким образом, не должно вызывать сомнений наличие в клевете только прямого умысла. Действуя с прямым умыслом, лицо осознает: а) общественную

опасность распространения ложных сведений, б) что распространяемые им сведения являются ложными, предвидит возможность или неизбежность огласки ложной информации и желает ее наступления.

А теперь рассмотрим мотив и цель клеветы. Мотив — это внутреннее побуждение, которым руководствовался субъект при совершении преступления. При совершении клеветы мотив может быть самым разным: корысть, месть, зависть, ревность, карьеризм. Под целью преступления в науке понимается то, чего хочет достичь лицо, к чему оно стремится при совершении общественно опасного деяния. В психологии под целью понимается будущее, которого желает достичь человек и которого стремится достичь своей деятельностью. При совершении клеветы виновный преследует цель унизить честь потерпевшего, подорвать его репутацию, повлиять на отношение к нему других людей.

Установление мотива и цели при клевете необходимо прежде всего для правильной ее квалификации и отграничения от смежных составов. Это подтверждает и анализ судебных ошибок, которые были выявлены нами в ходе исследования, показывающий, что они были вызваны прежде всего игнорированием необходимости установления мотива и цели совершения клеветы.

В заключение хотелось бы привести позицию законодателя США. Уголовной ответственности за клевету в Штатах подлежат только те лица, которые умышленно распространяют клеветнические сведения, «в высокой степени» отдавая себе отчет в их клеветническом содержании. При этом для осуждения лица недостаточно доказать ложность распространяемых сведений, необходимо установить, что клеветническое заявление было сделано с «фактическим злым умыслом», т.е. «со знанием того, что оно было лживым, или с беспечным пренебрежением к тому, было ли оно лживым или нет»6.

1 См.: Курс советского уголовного права. М., 1970. Т. 1. С. 199—200.; Трайнин А., Менъшагин В., Вышинская 3. Комментарий к УК РСФСР. М., 1944. С. 206; Ной И.С. Охрана чести и достоинства личности в советском уголовном праве. Саратов, 1959. С. 63.

2 Зубкова В.И. Курс уголовного права: Учебник для вузов. Особенная часть. Т. 3. Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М., 2002. С. 236.

3 Панава М.А. Уголовная ответственность за преступления против чести и достоинства граждан по советскому уголовному праву: Автореф. . канд. юрид. наук. М., 1990. С. 16.

4 См.: Уголовное право Республики Казахстан: Курс лекций. Особенная часть: Под общей ред. И.Ш. Борчашвили. Алма-ты, 2006; Уголовное право. Общая часть: Под ред. Н.И. Ветрова. М., 1997. С. 242.

6 Мишин А.А., Власихин В.А. Конституция США. Политико-правовой комментарий. М.: Междунар. отношения, 1985. С. 182—183.

Закон и право 08 • 2007

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector