1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Привлечение юристов к уголовной ответственности

Уголовные риски для юристов: как консультанту не стать соучастником

Наряду с бенефициарами и руководителями к уголовной ответственности все чаще привлекают юристов. Эксперты в уголовном праве дали советы коллегам на гражданско-правовом поприще и рассказали, в чем разница между описанием рисков и дачей советов на юридической консультации. Может ли адвокатский статус стать панацеей от нежелательных встреч с правоохранителями? Не все юристы уверены в положительном ответе.

Юридическая работа – это априори уголовно-правовой риск, считает адвокат уголовной практики АБ «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Ольга Сидорова. Наряду с руководителями и бенефициарами к ответственности стали чаще привлекать юристов, подтверждает партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Коблев, хотя, по его наблюдениям, здесь нет системного характера. По словам Сидоровой,

«Оптимизация налоговых выплат», банкротство «с минимальными потерями для бизнеса», создание цепочки фиктивных сделок – самый типичный перечень «просьб», с которыми обращаются клиенты к юристу. Чаще всего последних привлекают к ответственности как раз за совершение так называемых «налоговых» преступлений – их действия могут расценить как пособничество

По словам Сидоровой, доказать причастность юриста обычно несложно, особенно если он общается не только с клиентом-руководителем, но и с другими сотрудниками, которые раскрывают «все карты» перед правоохранительными органами, включая переписку. Руководителей обычно привлекают к ответственности по делам о мошенничестве (ст. 159 Уголовного кодекса), присвоении и растрате (ст. 160 УК), уклонении от уплаты налогов и (или) сборов в организации (ст. 199 УК), а также по делам о злоупотреблении полномочиями (ст. 201 УК), перечисляет Коблев. Он называет и более редкие преступления, практика по которым еще не полностью сформировалась. Это фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации (ст. 172.1 УК), воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг (ч. 2 ст. 185.4 УК), фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества в целях незаконного захвата управления (185.5 УК). Если их станут чаще использовать – это повлечет проблемы с квалификацией действий юристов, которые были замешаны в подобных схемах, прогнозирует Коблев. Сложности в определении степени соучастия признает и Сидорова.

Зоны риска: от консультаций до переговоров

Консультации – это форма интеллектуального пособничества в преступлении, объясняет директор юргруппы «Яковлев и партнеры» Анастасия Рагулина:

Если юрист понимает, что, следуя его советам, клиент совершит преступление, юрист, безусловно, выступает в роли пособника. Вина обязательна, а установить ее проще тогда, когда консультации существуют в материальном виде (например, в виде заключения или справки). Если же юрист неопытный или просто выполнил работу плохо, его нельзя назвать пособником, потому что соучастие всегда предполагает прямой умысел.

«Зеленый» специалист может позволить вовлечь себя в преступную деятельность – например, стать руководителем «однодневки» или подписать заведомо фиктивный документ, говорит управляющий партнер АБ ЕМПП Сергей Егоров. Но это скорее исключение, и начинающий юрист сам должен понимать, что делает, полагает Егоров. По словам адвоката, такие действия, как дача взяток, обналичивание средств с участием юристов и так далее, не имеют особой уголовной специфики на общем фоне. Зато компанию, в интересах которой выплачена взятка, после уголовного дела сотрудника может ждать огромный административный штраф – до стократной суммы взятки (19.28 КоАП), предупреждает Коблев.

О чем стоит помнить добросовестным юристам

При подписании правового меморандума не помешает бдительность, отмечает Егоров. Если в документе не просто описываются риски, а предлагаются решения, их следует обосновать со ссылками на закон и практику его применения, что особенно касается налоговых консультантов, рекомендует эксперт. Понять, что хочет доверитель, можно еще на стадии предварительных переговоров, говорит Рагулина. «Более того, всегда можно взять тайм-аут, чтобы оценить риски не только для клиента, но и для себя», – советует она.

Если бенефициары или менеджеры требуют от юристов совершить действия, которые образовывают состав преступления, нужно как минимум воздержаться от этого и письменно уведомить руководство о возможности возбуждения уголовного дела, обращает внимание Коблев. Чтобы снять определенные правовые риски, хорошая идея руководствоваться Кодексом профэтики адвоката, даже если у консультанта нет этого статуса, предлагает Сидорова.

Встречаются случаи, когда адвокат передает в суд доказательства, переданные ему клиентом, рассказывает Баганов. Если потом окажется, что они фиктивные, ответственность за это будет нести адвокат (если не докажет первоисточник). Поэтому Баганов рекомендует в таких случаях не пренебрегать актами приема-передачи.

Еще одна «зона риска», помимо правовых консультаций, – это участие в переговорах, продолжает Сидорова. Правоохранители могут расценить его как вымогательство, особенно если оно связано с активной поддержкой позиции доверителя, предупреждает адвокат «Ковалева, Рязанцева и партнеры». Например, осенью 2016 года был задержан юрист Игорь Трунов, который представлял лидера французской группы Space Дидье Маруани. Тот обвинил Филиппа Киркорова в плагиате и потребовал компенсацию 1 млн евро. Киркоров обвинил Трунова и Маруани в вымогательстве, но в конце декабря 2016 г. стало известно, что правоохранители не дали делу ход.

Адекватный консультант всегда найдет, что им ответить, не нарушая ни УПК, ни доверие клиента, твердо убежден Егоров. Ему неизвестны случаи, когда юрист дал бы показания на своего клиента под давлением органов следствия. В теории это возможно, если консультант сам замешан в «темных делах», и следствие предлагает ему заключить сделку и «сдать» клиента, рассуждает управляющий партнер ЕМПП. Также консультант может дать показания на клиента, если тот использовал его «втемную» и скрыл то, что потом вызвало интерес у правоохранителей, предполагает Егоров.

Адвокатский статус – +100 к защите

Адвокатский статус дает своему обладателю массу преимуществ. Большинство экспертов считают его значительным подспорьем в нежелательных столкновениях с правоохранительными органами. «Они понимают, что от адвоката практически невозможно получить свидетельские показания на клиента в силу адвокатской тайны, – рассказывает Егоров. – Немногочисленные случаи вызова на допрос говорят лишь о слабости позиции обвинения». «Простой» юрист при допросе теряет свои регалии и обязан дать показания в ходе расследования или доследственной проверки, что может касаться десятков и сотен специалистов в штате, предупреждает адвокат BGP Litigation Георгий Баганов. Поэтому, по его мнению, корпоративным заказчикам следует дополнять свои юридические подразделения «внешними» адвокатскими (поскольку принять адвоката в штат нельзя).

Впрочем, вызов адвоката на допрос может быть попыткой от него избавиться, замечает Баганов. Если неопытный специалист на него придет (пусть он даже ничего не расскажет) – он будет считаться допрошенным свидетелем и не сможет работать в защите. Адвокатская тайна – это существенная гарантия еще и в случае обыска. Чтобы получить доступ к материалам и документам адвоката, необходимо разрешение суда. Обыски в адвокатских образованиях, конечно, бывают, но это скорее «случай на миллион», а не сформировавшаяся практика, сообщает Сидорова.

Но в целом она оценивает пользу адвокатского статуса немного скептичнее, чем ее коллеги: «Он, конечно, значительно улучшает ситуацию, но не решает вопрос кардинально». В последнее время адвокатские палаты субъектов и суды, в том числе Конституционный, принимают акты, ущемляющие свидетельский иммунитет адвоката, жалуется Сидорова. По ее наблюдениям, еще одна попытка «отколоть кусок от монолита» адвокатской тайны произошла на фоне борьбы с терроризмом.

Правоохранительные органы часто расширительно толкуют свои права, сетует Коблев. По его словам, все чаще следствие находит доказательства преступлений чиновников, топ-менеджеров и бенефициаров в ходе обысков у внутренних и внешних юристов. Им клиенты поручают операции офшорных компаний, контроль за счетами в иностранных банках, поясняет Коблев. «Статус адвоката и гарантии адвокатской тайны не спасают от проведения обысков», – констатирует Коблев. Впрочем, он напоминает о законопроекте, который в середине февраля 2017 года Президент внес в Госдуму. Он позволяет обыски лишь в присутствии наблюдателей от адвокатской палаты, по решению суда и лишь в том случае, если уголовное дело возбуждено против самого защитника. Без этого помещения можно осмотреть – и то лишь в том случае, если там обнаружены признаки совершения преступления (см. «Допуск в СИЗО и запрет обысков: чем адвокатам помогут президентские поправки в УПК»).

Привлечение юристов к уголовной ответственности

Наш адрес:
121099, г. Москва,

Шубинский пер., 2/3,

3 и 4 этажи
тел./факс: (499) 2414341

тел.: (499) 241-43-71,

(499) 241-42-45,
(499) 241-40-96,

09.03.17. Уголовные риски для юристов: как консультанту не стать соучастником

Наряду с бенефициарами и руководителями к уголовной ответственности все чаще привлекают юристов. Эксперты в уголовном праве дали советы коллегам на гражданско-правовом поприще и рассказали, в чем разница между описанием рисков и дачей советов на юридической консультации. Может ли адвокатский статус стать панацеей от нежелательных встреч с правоохранителями? Не все юристы уверены в положительном ответе.

Юридическая работа – это априори уголовно-правовой риск, считает адвокат уголовной практики АБ «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Ольга Сидорова. Наряду с руководителями и бенефициарами к ответственности стали чаще привлекать юристов, подтверждает партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Коблев, хотя, по его наблюдениям, здесь нет системного характера. По словам Сидоровой,

«Оптимизация налоговых выплат», банкротство «с минимальными потерями для бизнеса», создание цепочки фиктивных сделок – самый типичный перечень «просьб», с которыми обращаются клиенты к юристу. Чаще всего последних привлекают к ответственности как раз за совершение так называемых «налоговых» преступлений – их действия могут расценить как пособничество

По словам Сидоровой, доказать причастность юриста обычно несложно, особенно если он общается не только с клиентом-руководителем, но и с другими сотрудниками, которые раскрывают «все карты» перед правоохранительными органами, включая переписку. Руководителей обычно привлекают к ответственности по делам о мошенничестве (ст. 159 Уголовного кодекса), присвоении и растрате (ст. 160 УК), уклонении от уплаты налогов и (или) сборов в организации (ст. 199 УК), а также по делам о злоупотреблении полномочиями (ст. 201 УК), перечисляет Коблев. Он называет и более редкие преступления, практика по которым еще не полностью сформировалась. Это фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации (ст. 172.1 УК), воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг (ч. 2 ст. 185.4 УК), фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества в целях незаконного захвата управления (185.5 УК). Если их станут чаще использовать – это повлечет проблемы с квалификацией действий юристов, которые были замешаны в подобных схемах, прогнозирует Коблев. Сложности в определении степени соучастия признает и Сидорова.

Читать еще:  Отказные по малозначительности

Зоны риска: от консультаций до переговоров

Консультации – это форма интеллектуального пособничества в преступлении, объясняет директор юргруппы «Яковлев и партнеры» Анастасия Рагулина:

Если юрист понимает, что, следуя его советам, клиент совершит преступление, юрист, безусловно, выступает в роли пособника. Вина обязательна, а установить ее проще тогда, когда консультации существуют в материальном виде (например, в виде заключения или справки). Если же юрист неопытный или просто выполнил работу плохо, его нельзя назвать пособником, потому что соучастие всегда предполагает прямой умысел.

«Зеленый» специалист может позволить вовлечь себя в преступную деятельность – например, стать руководителем «однодневки» или подписать заведомо фиктивный документ, говорит управляющий партнер АБ ЕМПП Сергей Егоров. Но это скорее исключение, и начинающий юрист сам должен понимать, что делает, полагает Егоров. По словам адвоката, такие действия, как дача взяток, обналичивание средств с участием юристов и так далее, не имеют особой уголовной специфики на общем фоне. Зато компанию, в интересах которой выплачена взятка, после уголовного дела сотрудника может ждать огромный административный штраф – до стократной суммы взятки (19.28 КоАП), предупреждает Коблев.

О чем стоит помнить добросовестным юристам

При подписании правового меморандума не помешает бдительность, отмечает Егоров. Если в документе не просто описываются риски, а предлагаются решения, их следует обосновать со ссылками на закон и практику его применения, что особенно касается налоговых консультантов, рекомендует эксперт. Понять, что хочет доверитель, можно еще на стадии предварительных переговоров, говорит Рагулина. «Более того, всегда можно взять тайм-аут, чтобы оценить риски не только для клиента, но и для себя», – советует она.

Если бенефициары или менеджеры требуют от юристов совершить действия, которые образовывают состав преступления, нужно как минимум воздержаться от этого и письменно уведомить руководство о возможности возбуждения уголовного дела, обращает внимание Коблев. Чтобы снять определенные правовые риски, хорошая идея руководствоваться Кодексом профэтики адвоката, даже если у консультанта нет этого статуса, предлагает Сидорова.

Встречаются случаи, когда адвокат передает в суд доказательства, переданные ему клиентом, рассказывает Баганов. Если потом окажется, что они фиктивные, ответственность за это будет нести адвокат (если не докажет первоисточник). Поэтому Баганов рекомендует в таких случаях не пренебрегать актами приема-передачи.

Еще одна «зона риска», помимо правовых консультаций, – это участие в переговорах, продолжает Сидорова. Правоохранители могут расценить его как вымогательство, особенно если оно связано с активной поддержкой позиции доверителя, предупреждает адвокат «Ковалева, Рязанцева и партнеры». Например, осенью 2016 года был задержан юрист Игорь Трунов, который представлял лидера французской группы Space Дидье Маруани. Тот обвинил Филиппа Киркорова в плагиате и потребовал компенсацию 1 млн евро. Киркоров обвинил Трунова и Маруани в вымогательстве, но в конце декабря 2016 г. стало известно, что правоохранители не дали делу ход.

Адекватный консультант всегда найдет, что им ответить, не нарушая ни УПК, ни доверие клиента, твердо убежден Егоров. Ему неизвестны случаи, когда юрист дал бы показания на своего клиента под давлением органов следствия. В теории это возможно, если консультант сам замешан в «темных делах», и следствие предлагает ему заключить сделку и «сдать» клиента, рассуждает управляющий партнер ЕМПП. Также консультант может дать показания на клиента, если тот использовал его «втемную» и скрыл то, что потом вызвало интерес у правоохранителей, предполагает Егоров.

Адвокатский статус – +100 к защите

Адвокатский статус дает своему обладателю массу преимуществ. Большинство экспертов считают его значительным подспорьем в нежелательных столкновениях с правоохранительными органами. «Они понимают, что от адвоката практически невозможно получить свидетельские показания на клиента в силу адвокатской тайны, – рассказывает Егоров. – Немногочисленные случаи вызова на допрос говорят лишь о слабости позиции обвинения». «Простой» юрист при допросе теряет свои регалии и обязан дать показания в ходе расследования или доследственной проверки, что может касаться десятков и сотен специалистов в штате, предупреждает адвокат BGP Litigation Георгий Баганов. Поэтому, по его мнению, корпоративным заказчикам следует дополнять свои юридические подразделения «внешними» адвокатскими (поскольку принять адвоката в штат нельзя).

Впрочем, вызов адвоката на допрос может быть попыткой от него избавиться, замечает Баганов. Если неопытный специалист на него придет (пусть он даже ничего не расскажет) – он будет считаться допрошенным свидетелем и не сможет работать в защите. Адвокатская тайна – это существенная гарантия еще и в случае обыска. Чтобы получить доступ к материалам и документам адвоката, необходимо разрешение суда. Обыски в адвокатских образованиях, конечно, бывают, но это скорее «случай на миллион», а не сформировавшаяся практика, сообщает Сидорова.

Но в целом она оценивает пользу адвокатского статуса немного скептичнее, чем ее коллеги: «Он, конечно, значительно улучшает ситуацию, но не решает вопрос кардинально». В последнее время адвокатские палаты субъектов и суды, в том числе Конституционный, принимают акты, ущемляющие свидетельский иммунитет адвоката, жалуется Сидорова. По ее наблюдениям, еще одна попытка «отколоть кусок от монолита» адвокатской тайны произошла на фоне борьбы с терроризмом.

Правоохранительные органы часто расширительно толкуют свои права, сетует Коблев. По его словам, все чаще следствие находит доказательства преступлений чиновников, топ-менеджеров и бенефициаров в ходе обысков у внутренних и внешних юристов. Им клиенты поручают операции офшорных компаний, контроль за счетами в иностранных банках, поясняет Коблев. «Статус адвоката и гарантии адвокатской тайны не спасают от проведения обысков», – констатирует Коблев. Впрочем, он напоминает о законопроекте, который в середине февраля 2017 года Президент внес в Госдуму. Он позволяет обыски лишь в присутствии наблюдателей от адвокатской палаты, по решению суда и лишь в том случае, если уголовное дело возбуждено против самого защитника. Без этого помещения можно осмотреть – и то лишь в том случае, если там обнаружены признаки совершения преступления (см. «Допуск в СИЗО и запрет обысков: чем адвокатам помогут президентские поправки в УПК»).

Уголовные риски для юристов: как консультанту не стать соучастником…

Наряду с бенефициарами и руководителями к уголовной ответственности все чаще привлекают юристов. Эксперты в уголовном праве дали советы коллегам на гражданско-правовом поприще и рассказали, в чем разница между описанием рисков и дачей советов на юридической консультации. Может ли адвокатский статус стать панацеей от нежелательных встреч с правоохранителями? Не все юристы уверены в положительном ответе.

Юридическая работа – это априори уголовно-правовой риск, считает адвокат уголовной практики АБ «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Ольга Сидорова. Наряду с руководителями и бенефициарами к ответственности стали чаще привлекать юристов, подтверждает партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Коблев, хотя, по его наблюдениям, здесь нет системного характера. По словам Сидоровой,

«Оптимизация налоговых выплат», банкротство «с минимальными потерями для бизнеса», создание цепочки фиктивных сделок – самый типичный перечень «просьб», с которыми обращаются клиенты к юристу. Чаще всего последних привлекают к ответственности как раз за совершение так называемых «налоговых» преступлений – их действия могут расценить как пособничество

По словам Сидоровой, доказать причастность юриста обычно несложно, особенно если он общается не только с клиентом-руководителем, но и с другими сотрудниками, которые раскрывают «все карты» перед правоохранительными органами, включая переписку. Руководителей обычно привлекают к ответственности по делам о мошенничестве (ст. 159 Уголовного кодекса), присвоении и растрате (ст. 160 УК), уклонении от уплаты налогов и (или) сборов в организации (ст. 199 УК), а также по делам о злоупотреблении полномочиями (ст. 201 УК), перечисляет Коблев. Он называет и более редкие преступления, практика по которым еще не полностью сформировалась. Это фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации (ст. 172.1 УК), воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг (ч. 2 ст. 185.4 УК), фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества в целях незаконного захвата управления (185.5 УК). Если их станут чаще использовать – это повлечет проблемы с квалификацией действий юристов, которые были замешаны в подобных схемах, прогнозирует Коблев. Сложности в определении степени соучастия признает и Сидорова.

Читать еще:  Ответственность за хранение холодного оружия

Зоны риска: от консультаций до переговоров

Консультации – это форма интеллектуального пособничества в преступлении, объясняет директор юргруппы «Яковлев и партнеры» Анастасия Рагулина:

Если юрист понимает, что, следуя его советам, клиент совершит преступление, юрист, безусловно, выступает в роли пособника. Вина обязательна, а установить ее проще тогда, когда консультации существуют в материальном виде (например, в виде заключения или справки). Если же юрист неопытный или просто выполнил работу плохо, его нельзя назвать пособником, потому что соучастие всегда предполагает прямой умысел.

«Зеленый» специалист может позволить вовлечь себя в преступную деятельность – например, стать руководителем «однодневки» или подписать заведомо фиктивный документ, говорит управляющий партнер АБ ЕМПП Сергей Егоров. Но это скорее исключение, и начинающий юрист сам должен понимать, что делает, полагает Егоров. По словам адвоката, такие действия, как дача взяток, обналичивание средств с участием юристов и так далее, не имеют особой уголовной специфики на общем фоне. Зато компанию, в интересах которой выплачена взятка, после уголовного дела сотрудника может ждать огромный административный штраф – до стократной суммы взятки (19.28 КоАП), предупреждает Коблев.

О чем стоит помнить добросовестным юристам

При подписании правового меморандума не помешает бдительность, отмечает Егоров. Если в документе не просто описываются риски, а предлагаются решения, их следует обосновать со ссылками на закон и практику его применения, что особенно касается налоговых консультантов, рекомендует эксперт. Понять, что хочет доверитель, можно еще на стадии предварительных переговоров, говорит Рагулина. «Более того, всегда можно взять тайм-аут, чтобы оценить риски не только для клиента, но и для себя,» — советует она.

Если бенефициары или менеджеры требуют от юристов совершить действия, которые образовывают состав преступления, нужно как минимум воздержаться от этого и письменно уведомить руководство о возможности возбуждения уголовного дела, обращает внимание Коблев. Чтобы снять определенные правовые риски, хорошая идея руководствоваться Кодексом профэтики адвоката, даже если у консультанта нет этого статуса, предлагает Сидорова.

Встречаются случаи, когда адвокат передает в суд доказательства, переданные ему клиентом, рассказывает Баганов. Если потом окажется, что они фиктивные, ответственность за это будет нести адвокат (если не докажет первоисточник). Поэтому Баганов рекомендует в таких случаях не пренебрегать актами приема-передачи.

Еще одна «зона риска», помимо правовых консультаций, — это участие в переговорах, продолжает Сидорова. Правоохранители могут расценить его как вымогательство, особенно если оно связано с активной поддержкой позиции доверителя, предупреждает адвокат «Ковалева, Рязанцева и партнеров». Например, осенью 2016 года был задержан юрист Игорь Трунов, который представлял лидера французской группы Space Дидье Маруани. Тот обвинил Филиппа Киркорова в плагиате и потребовал компенсацию 1 млн евро. Киркоров обвинил Трунова и Маруани в вымогательстве, но в конце декабря 2016 г. стало известно, что правоохранители не дали делу ход.

Адекватный консультант всегда найдет, что им ответить, не нарушая ни УПК, ни доверие клиента, твердо убежден Егоров. Ему неизвестны случаи, когда юрист дал бы показания на своего клиента под давлением органов следствия. В теории это возможно, если консультант сам замешан в «темных делах», и следствие предлагает ему заключить сделку и «сдать» клиента, рассуждает управляющий партнер ЕМПП. Также консультант может дать показания на клиента, если тот использовал его «в темную» и скрыл то, что потом вызвало интерес у правоохранителей, предполагает Егоров.

Адвокатский статус — +100 к защите

Адвокатский статус дает своему обладателю массу преимуществ. Большинство экспертов считают его значительным подспорьем в нежелательных столкновениях с правоохранительными органами. «Они понимают, что от адвоката практически невозможно получить свидетельские показания на клиента в силу адвокатской тайны, — рассказывает Егоров. – Немногочисленные случаи вызова на допрос говорят лишь о слабости позиции обвинения». «Простой» юрист при допросе теряет свои регалии и обязан дать показания в ходе расследования или доследственной проверки, что может касаться десятков и сотен специалистов в штате, предупреждает адвокат BGP Litigation Георгий Баганов. Поэтому, по его мнению, корпоративным заказчикам следует дополнять свои юридические подразделения «внешними» адвокатскими (поскольку принять адвоката в штат нельзя).

Впрочем, вызов адвоката на допрос может быть попыткой от него избавиться, замечает Баганов. Если неопытный специалист на него придет (пусть он даже ничего не расскажет) – он будет считаться допрошенным свидетелем и не сможет работать в защите. Адвокатская тайна – это существенная гарантия еще и в случае обыска. Чтобы получить доступ к материалам и документам адвоката, необходимо разрешение суда. Обыски в адвокатских образованиях, конечно, бывают, но это скорее «случай на миллион», а не сформировавшаяся практика, сообщает Сидорова.

Но в целом она оценивает пользу адвокатского статуса немного скептичнее, чем ее коллеги: «Он, конечно, значительно улучшает ситуацию, но не решает вопрос кардинально». В последнее время адвокатские палаты субъектов и суды, в том числе Конституционный, принимают акты, ущемляющие свидетельский иммунитет адвоката, жалуется Сидорова. По ее наблюдениям, еще одна попытка «отколоть кусок от монолита» адвокатской тайны произошла на фоне борьбы с терроризмом.

Правоохранительные органы часто расширительно толкуют свои права, сетует Коблев. По его словам, все чаще следствие находит доказательства преступлений чиновников, топ-менеджеров и бенефициаров в ходе обысков у внутренних и внешних юристов. Им клиенты поручают операции офшорных компаний, контроль за счетами в иностранных банках, поясняет Коблев. «Статус адвоката и гарантии адвокатской тайны не спасают от проведения обысков,» — констатирует Коблев. Впрочем, он напоминает о законопроекте, который в середине февраля 2017 года Президент внес в Госдуму. Он позволяет обыски лишь в присутствии наблюдателей от адвокатской палаты, по решению суда и лишь в том случае, если уголовное дело возбуждено против самого защитника. Без этого помещения можно осмотреть – и то лишь в том случае, если там обнаружены признаки совершения преступления (см. «Допуск в СИЗО и запрет обысков: чем адвокатам помогут президентские поправки в УПК»).

Челябинцы требуют привлечь к уголовной ответственности юридическую фирму

Группа жителей Челябинска направила заявление в полицию Советского района с просьбой провести проверку в отношении ООО «Юридическая компания» и привлечь должностных лиц к уголовной ответственности по статье 159 УК РФ (мошенничество). Десять человек, которые ранее не подозревали о существовании друг друга, познакомились в Интернете, где обсуждали последствия обращения в данную фирму. Сегодня все они требуют признать себя пострадавшими по делу. Они уверены, что их количество будет со временем только расти.

Как рассказала Znak.com бывшая клиентка фирмы Любовь Байгот, заявители обращались в ООО «Юридическая компания» с разными проблемами: кому-то нужно было разрешить трудовой спор, кому-то написать встречный иск, кто-то оспаривал наследство, решал квартирный вопрос. Были даже обращения, связанные с уголовным судопроизводством. Общим было лишь одно — всем клиентам заявляли, что их дело на 100% выигрышное, и убеждали заключить договор на оказание юридических услуг.

О том же самом сообщает и официальный сайт компании, где посетителей встречает запись: «Решение любых проблем в сфере права — 100%, качество — 100%, надежность — 100%, мы выигрываем дел — 97%».

«Я обратилась в компанию, чтобы составить встречный иск для дочери, — сообщила Любовь Байгот. — Набрала в поисковике „бесплатные юридические консультации“, и первым появился сайт ООО „Юридическая компания“. Меня пригласили на собеседование и сказали, что дело беспроигрышное и они могут составить иск так, что даже до суда не дойдет. Но если вдруг по какой-то неведомой причине суд все же состоится, мы с такими „железными“ доказательствами сможем представлять себя сами, не прибегая к помощи юриста».

Женщине назвали сумму — 15,1 тыс. рублей. Таких денег у нее при себе не оказалось, ей пришлось снять всю свою пенсию и взять часть суммы у мужа, однако юристов это не смутило. Когда Любовь Байгот вернулась домой и позвонила дочери, оказалось, что у той уже есть адвокат, который занимается ее вопросом. Женщина сразу перезвонила в компанию и предупредила, что хочет расторгнуть договор, а значит, составлять иск не нужно.

«Был уже вечер, я решила написать заявление о расторжении договора на следующее утро. Однако с утра мне заявили, что принять меня никто не может, предложили перезвонить попозже. При этом меня уверили, что вопрос решится без проблем. До самого вечера все сотрудники были на заседаниях и совещаниях. В итоге я пришла в 18 часов — на это время у меня была назначена встреча со специалистом еще до того, как я узнала, что не нуждаюсь в услугах. Меня завели в какую-то каморку и в буквальном смысле начали пытать. Сначала заявили, что они все же составили иск, то есть выполнили свою работу, а я платить не хочу. На мое замечание о том, что я их уведомила о том, что ничего делать не нужно, ответили: „А откуда мы знали, что звонили именно вы?“ После этого предложили подписать документы о том, что я не принимаю акт выполненных работ. Но с чего я должна что-то подписывать, если предупредила, что работу делать не нужно?» — вспоминает Любовь Байгот.

Читать еще:  Понятие уголовной ответственности принципы уголовной ответственности

В какой-то момент она просто отстранилась и начала писать заявление о расторжении договора. Сотрудники юрфирмы, по словам заявительницы, пытались ей помешать, отвлечь, однако вынуждены были принять его и зарегистрировать.

«Когда я приехала домой, у меня случился нервный срыв, — утверждает женщина. — Я вызвала скорую, все было зафиксировано, у меня есть соответствующие справки. Сейчас я вспоминаю, что было, и думаю, что они используют какие-то методы психического воздействия, потому что меня трясло».

Но и после этого Любовь Байгот не получила назад свои деньги. Тогда она обратилась в Роспотребнадзор, где подтвердили, что в случае досрочного расторжения договора исполнитель обязан вернуть уплаченные средства, за исключением уже понесенных расходов (при условии их подтверждения). Также в ведомстве сообщили, что при анализе условия заключенного с ней договора были выявлены нарушения законодательства, в связи с чем в отношении ООО «Юридическая компания» проводится административное расследование.

Женщине предложено было защитить свои права в суде, что она и сделала. В итоге мировой судья судебного участка № 3 Курчатовского района постановил вернуть заявительнице 10,57 тыс. рублей (из суммы вычли 30%), а также обязал выплатить ей 5,28 тыс. рублей в виде штрафа и 2 тыс. рублей компенсации морального вреда. Данное решение пока не исполнено.

Сегодня Любовь Байгот намерена добиваться уголовного наказания для юридической фирмы, которая так с ней поступила. Подтолкнуло к этому ее чтение отзывов о работе компании в Интернете. Так, на сайте Chelyabinsk.flamp.ru есть 67 отзывов клиентов фирмы, положительные можно пересчитать по пальцам.

Любови Байгот удалось найти уже порядка 15 пострадавших от действий ООО «Юридическая компания», из них девять вместе с ней подписали обращение в полицию. Остальные также планируют это сделать.

«В моем случае работа не была выполнена до конца, — рассказала другая заявительница Татьяна. — У меня возник спор с работодателем, они обещали подать жалобы в правоохранительные и надзорные органы, составить заявление в суд, но за два месяца сделали только жалобу по месту работы, из-за которой у меня теперь проблемы. При этом я каждый день им звонила и спрашивала, что делается по моему делу, просила ознакомиться с документами. Но каждый раз мне отвечали, что представителя, который работает со мной, либо нет, либо он занят, а документы только у него. В итоге до суда дело не дошло. А, пообщавшись с другими клиентами фирмы, я узнала, что большинство из тех, кого они представляли, проигрывали. У многих в судах не принимали бумаги и предлагали обратиться в другую фирму, чтобы составить их грамотно».

Журналист Znak.com в течение трех дней пытался дозвониться до ООО «Юридическая компания» по телефонам, размещенным на официальном сайте и указанным в ДубльГис, однако никто не взял трубку. По словам заявителей, сама фирма недавно переехала из просторного офиса на улице Свободы, 74, в более скромный кабинет. Вероятнее всего, телефоны также изменились.

Представитель компании Виктор Козлитин, с которым удалось связаться по телефону сегодня, заявил, что не в курсе поданного в правоохранительные органы заявления. Он сообщил, что сможет дать комментарии только при личной встрече, но не раньше следующей недели, поскольку он находится в командировке.

«Обвинений в мошеннических действиях я не опасаюсь, потому что не совершал их», — подчеркнул Виктор Козлитин.

При этом называть свою должность по телефону мужчина отказался. Бывшим клиентам он представлялся начальником отдела контроля качества, а на суде с Любовью Байгот представлял фирму.

Любовь Байгот просит всех, кто пострадал от деятельности ООО «Юридическая компания», связаться с ней по телефону: 8-908-579-75-14.

Привлекался к уголовной ответственности

Последние вопросы по теме «привлекался к уголовной ответственности»

Возьмут ли меня на работу в полицию в такой ситуации?

Здравствуйте, в 2016 году привлекалась к уголовной ответственности за кражу, но только потом спустя год это выяснили, девушке которая писала на меня заявление деньги отдала, только суть в чем, что я их не крала. Сейчас хочу пойти работать в .

Привлекался к уголовной ответственности при запросе это указывается, это будет всю жизнь, или рано или поздно исчезнет?

Привлекался к уголовной ответственности при запросе справке это указывается. Это будет всю жизнь или рано или поздно исчезнет

Может ли быть примирение по 158 статье, если раньше виновный привлекался к уголовной ответственности?

Здравствуйте,если лицо раннее привлекалось к уголовной ответственности по ст.116,то примирения по ст.158ч.2 не будет? Если даже дело рассматривается в особом порядке? А значит могут дать реальный срок месяцев 8 ?

Будет ли в справке о несудимости отметка, что привлекался к уголовной ответственности?

Здравствуйте хотел уточнить будет ли в справке о не судимости прописаннно что я приалекался к уголовной ответственности по ст. 158 УКРФ дело закрыли за примирение сторон ущерб возмещен может ли это повлиять на трудоустройство в организацию

Что будет за групповое хищение чужого имущества?

Что будет за групповое хищение чужого имущества ,если ни разу не было ни одной статьи и ни привлекались к уголовной ответственности?

Может ли несовершеннолетний ребенок подать заявление в полицию?

может ли несовершеннолетний ребенок подать заявление в полицию,без родителей а с бабушкой. спасибо!! если не имеет право,тогда по какой статье участковый полиции привлекается к уголовной ответственности

Может ли человек рассчитывать на поступление в университет МВД, если он привлекался к уголовной ответственности?

Здравствуйте! Скажите пожалуйста, может ли человек рассчитывать на поступление в университет МВД, если он привлекался к уголовной ответственности? Спасибо!

Как вернуть деньги за некачественные юридические услуги недобросовестного адвоката?

Бывший муж не работает, не платит алименты, не единожды привлекался к уголовной ответственности по этому поводу и решил подать иск в суд об оспаривании отцовства и ходатайствовал о проведении ДНК экспертизы. Чтобы получить профессиональную .

Почему мой паспорт значится в розыске в данном случае?

Обращалась в займы в банк и постоянно говорит что паспорт недействителен на сайт вышла в интернет указала паспортные данные написано паспорт в розыске Что может быть никогда не привлекалась к уголовной ответственности нигде ничего не задолжала с чем .

Могут ли меня призвать в армию в таком случае?

Добрый день, я привлекался к уголовной ответственности по ст. 158 ч. 1 и уголовное дело прекращено по ст. 25 упк и назначен штраф административный. Призовут ли меня в армию?

Вопрос первый, после примирения информация о том что я привлекался к уголовной ответственности будет в базах?

Я обвиняюсь по ст112. Я вину свою не признал. Потерпевший готов пойти на примирение. Вопрос первый, после примирения информация о том что я привлекался к уголовной ответственности будет в базах? Вопрос второй, что должен сделать потерпевший, .

Могу ли я поступить на службу во внутренние органы, если я привлекался к уголовной ответственности?

Здравствуйте, могу ли я поступить на службу во внутренние органы, если я привлекался к уголовной ответственности, но дело было закрыто в суде за применением сторон и мне назначена мера присечения в виде взятия под родительский контроль мне было 16 .

Прием на работу педагога, который привлекался к уголовной ответственности

Может ли работать педагогом человек, который привлекался к уголовной ответственности по ст.200, ст.206 УК РСФСР, в последствии освобожденный от уголовной ответственности в связи с применением мер медицинского характера?

Пересмотр решения суда по уголовному делу, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами

Здравствуйте. Был когда то осужден условно. Несколько лет спустя выяснилось, что болен шизофренией. Недавно узнал, что в уголовном кодексе есть статья 21, по которой люди страдающие психическими заболеваниями — не подлежат уголовной .

Правовые последствия признания вины по ст. 112 УК РФ

Я являюсь подозреваемым по УД возбужденному по ст. 112 УК РФ. Данного преступления я не совершал. Мне предлагают примириться, признать вину, раскаяться и закрыть дело. Какие правовые последствия ждут меня, после признания вины? Я буду уже .

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector